Важной формой нарушения принципа равенства сторон являются законодательные изменения, вносимые в ходе уголовного процесса. Поскольку внесение процессуальных законодательных изменений, которые будут применяться ретроактивно, в расследования, начатые по обвинению в преступлении, и в возбужденные уголовные дела, может представлять собой нарушение принципа равенства сторон. Внесенные законодательные изменения не должны приводить к результатам, благоприятным для судебных органов и неблагоприятным для обвиняемого. Например, принятие правового акта после начала судебного разбирательства, вводящего щит неприкосновенности, согласно которому лица, участвующие в судебном разбирательстве, такие как прокурор, судья, несут полную безответственность в правовом, административном, финансовом и уголовном отношении, поставит обвиняемого в невыгодное положение в этом судебном разбирательстве. В такой ситуации нельзя говорить о равенстве сторон и, следовательно, о справедливом судебном разбирательстве. Однако в случаях, когда правовой акт принимается до начала судебного разбирательства, или когда существует весомый общественный интерес к изменению, или когда изменение было предсказуемо для обвиняемого, нарушение принципа равенства сторон может не иметь место.

В чрезвычайных указах (KHK) № 667 и 668, вступивших в силу в рамках Чрезвычайного положения (OHAL), объявленного в 2016 году, были включены некоторые положения, которые противоречат принципу равенства сторон. В этом контексте, в статье 9 чрезвычайного указа (KHK) № 667 было сказано: «Лица, принимающие решения и выполняющие обязанности в рамках данного указа, не несут юридической, административной, финансовой и уголовной ответственности за эти обязанности», а в статье 37 указа (KHK) № 668: «…. лица, принимающие решения и выполняющие обязанности в рамках указов, не несут юридической, административной, финансовой и уголовной ответственности за эти решения, обязанности и действия». Таким образом, была введена юридическая, уголовная, административная и финансовая безответственность, охватывающая судей, рассматривающих дела, и прокуроров. В этих статьях судьям и прокурорам была предоставлена броня неприкосновенности при рассмотрении дел о попытке государственного переворота и террористических преступлениях. Иными словами, в судебных процессах, связанных с предметом Чрезвычайного положения, любые ошибки, халатность или преднамеренные действия судей и прокуроров во время исполнения ими своих обязанностей остались без юридических, административных, финансовых и, в особенности, уголовных последствий. Очевидно, что с введением брони правового иммунитета, распространяющейся также на судей и прокуроров, после совершения событий, связанных с вменяемым преступлением, обвиняемые по делам, относящимся к Чрезвычайному положению, оказались в невыгодном положении. Ибо нельзя сказать, что положение обвиняемого находится в равных условиях с обвинением перед судебными органами, наделенными броней абсолютной безответственности. Более того, невозможно представить, что наличие брони абсолютной безответственности у судей и прокуроров не вызовет беспокойства у обвиняемого относительно их объективной беспристрастности, и что это беспокойство-страх не будет объективно признано обоснованным с точки зрения третьих лиц. Кроме того, ожидание справедливого судебного разбирательства от судьи, обладающего броней абсолютной безответственности, и то, что судья должен вызывать доверие у обвиняемого в отношении своей объективной беспристрастности, противоречит нормальному ходу жизни. Беспокойство обвиняемого относительно принципа равенства сторон и объективной беспристрастности судей будет разумным и обоснованным.

Ключевые слова : принцип равноправия сторон, право на справедливое судебное разбирательство, Декреты-законы о чрезвычайном положении, Декрет-закон № 667 статья 9, Декрет-закон № 668 статья 37, неприкосновенность судей и прокуроров, равенство в уголовном судопроизводстве, абсолютная безответственность, принцип объективной беспристрастности, права обвиняемого, ретроактивные законодательные изменения, юридическая безответственность судебной власти, нарушение права на справедливое судебное разбирательство декретами-законами, независимость судебной власти в период чрезвычайного положения